Ён Джи-ён всю жизнь мечтала о звезде Мишлен. Она выиграла главный кулинарный конкурс страны, стояла на сцене в белоснежном кителе и улыбалась в камеры. В следующий миг свет погас, и девушка очнулась посреди старинной кухни, где вместо индукционной плиты дымились очаги, а вместо су-видов висели огромные котлы.
Она оказалась в эпоху Чосона. Причем сразу во дворце. И не просто во дворце, а на королевской кухне, куда её привели стражники со словами: ван требует нового повара, прежнего казнили за пересоленный суп.
Ваном оказался молодой монарх по имени Ли Хён. Красивый, как статуя, и страшный, как буря. Он казнил людей за плохо сваренный рис и мог отправить на плаху целую деревню, если ему не понравился вкус кимчи. Зато обоняние и вкус у него были такими тонкими, что он различал, из какого именно колодца брали воду для бульона.
Джи-ён сначала пыталась. Она не знала, как разводить огонь дровами, не понимала, зачем рис промывать семь раз и почему нельзя просто взять блендер. Но отступать было некуда. Один неверный вкус и её голова окажется на плахе рядом с прежним поваром.
Первым испытанием стал завтрак. Ван потребовал что-то лёгкое, но изысканное. Джи-ён вспомнила своё коронное блюдо: яйцо пашот с трюфельным маслом и пенкой из пармезана. Только вот трюфелей в Чосоне не водилось, да и пармезан никто не слышал. Пришлось выкручиваться. Она нашла дикий чеснок, выменяла у придворной дамы немного кунжутного масла и сделала нежнейшую яичницу-больжи на пару с ароматом лесных трав. Ван съел и не сказал ни слова. Это уже было победой, обычно он сразу кричал страже.
С каждым днём Джи-ён училась. Она поняла, что местные продукты проще, но честнее. Редька здесь сладкая сама по себе, грибы пахнут так, что дух захватывает, а мясо, если правильно его замариновать, тает во рту без всяких молекулярных штучек. Она начала смешивать свои знания с традициями Чосона и получалось что-то совершенно новое.
Ван стал требовал её к себе всё чаще. Сначала только ради еды. Потом начал расспрашивать, откуда она знает такие странные приправы и почему добавляет в суп сливки из соевого молока. Джи-ён осторожно рассказывала о будущем, называя это снами. Он слушал и не перебивая, а в глазах появлялось что-то человеческое.
Однажды ночью дворец атаковали. Заговорщики хотели убить тирана. Джи-ён, не раздумывая, закрыла его собой и получила удар мечом в плечо. Ван впервые в жизни растерянности держал её на руках, пока лекари суетились вокруг. С того дня всё изменилось. Он больше не казнил поваров за пересол. Начал слушать советников. Даже улыбнулся один раз, когда она подала ему простую рисовую кашу с кунждури, которую варила ещё её бабушка.
Джи-ён поняла, что попала сюда не случайно. Её французские соусы и корейское сердце вместе смогли растопить даже ледяной трон самого жестокого правителя Чосона. А может, он и не был таким уж тираном, просто никто раньше не готовил ему с любовью.
Теперь каждое утро она просыпается до рассвета, разводит огонь в очаге и думает, чем сегодня удивить своего вана. А он ждёт у окна, делает вид, что читает свитки, а на самом деле прислушивается к запахам, которые плывут из кухни. И впервые за много лет ему спокойно. Потому что знает, там, за дверью, готовит женщина, ради которой он готов изменить весь мир. Или хотя бы перестать казнить людей за пересоленный суп.
Читать далее...
Всего отзывов
6